В.О., Косая линия, д. 5
тел.: (812) 644-53-73

«Медико-санитарная часть №3»

 

Галерея великих медиков

Адлер (1870 - 1937)

Альфред Адлер, австрийский врач-психиатр и психолог, автор ори­гинальной теории личности, основа­тель индивидуальной психологии, ро­дился 7 февраля 1870 года в Пенциге, предместье Вены. Здесь же окончил медицинский факультет и работал врачом-психиатром. Во время Первой мировой войны он служил в австрий­ской армии в качестве врача. После войны стал интересоваться педагоги­ческими вопросами, подверг резкой критике систему Венского школьно­го образования. Основал в Вене Ин­ститут психопрофилактики, где читал лекции для родителей.

Альфред Адлер рос в богатом пригороде Вены. Все его приятели и друзья были христианами. Будучи иудеем, он принял протестантскую веру в раннем возрасте. В годы учебы Адлер примкнул к группе студен­тов Венского университета для обсуждения «Капитала» Маркса. Он не стал марксистом, его отвращение к доктринерству ограждало его от пол­ного принятия системы, но годы обучения привлекли его к вопросам социальной справедливости и политических реформ.

Выросший в состоятельной семье зерноторговцев, он сознатель­но связал свою судьбу с «обычными» гражданами, открыв свой каби­нет на Пратерштрассе для обслуживания бедняков и служащих Пратера. Жена Адлера, русская, была близким другом русских револю­ционеров; Троцкий и Иоффе, например, часто посещали ее дом. При первых встречах с Фрейдом Адлер пытался навязать ему книги Мар­кса, Энгельса, Сореля, но Зигмунд сухо ответил: «Доктор Адлер, клас­совой борьбой заниматься не могу. Нужна вся жизнь, чтобы выиграть борьбу полов».

Доктор Адлер в 1901 году выступил в печати с рядом статей против нападок на «Толкование сновидений» Фрейда, которое было опублико­вано 4 ноября 1899 года. За этими выступлениями последовало пригла­шение от Фрейда вступить в руководимый им кружок, состоящий тогда всего из 5 членов, включая самого Фрейда и Адлера.

Членом кружка Адлер становится в 1902 году, через пять лет, в 1907 году, выходит его первая психоаналитическая публикация «Inferiority of Organs». В ней содержалась первая формулировка теории комплексов. 12 октября 1910 года Адлер избирается президентом Венс­кого психоаналитического общества и соредактором (редактором был Фрейд) психоаналитического журнала «Zeitschrift fur Psychoanalyse».

Альфред Адлер был лидером, мыслителем и слишком творческим человеком, чтобы довольствоваться ролью подчиненного. Всю свою жизнь он страдал, бунтуя против старшего брата, болезненного и пото­му пользовавшегося особым вниманием матери. Быть вторым было для него подобно анафеме. Он последовательно стремился отмежеваться от фрейдистского анализа, от лежавшего в его основе эдипова комплекса и сексуальной этиологии неврозов, старался заменить их теорией непол­ноценности органов и реакцией мужского протеста.

Зигмунд Фрейд знал, что в этом не было заносчивости. Каждую сре­ду, когда Адлер читал свой доклад или выступал с критикой какого-то члена Венского психоаналитического общества, он причинял огорче­ние Зигмунду. Еще до приглашения Фрейда участвовать в обсуждении Адлер стал психологом, интересовавшимся вопросами, которые, как он полагал, далеки от медицины. Сделавшись постоянным участником ве­черних встреч, он с самого начала дал понять, что, несмотря на молодость (Адлер был моложе Фрейда на четырнадцать лет), в психологии неврозов он — равный, коллега и сотрудник.

Признавая, что исследования Фрейда открыли новые пути, Адлер в то же время по-своему толковал психоанализ и подсознание, отказыва­ясь принять теорию Зигмунда полностью. Он предпочитал рассматри­вать либидо как чисто психическую энергию, не обязательно связанную с инстинктами. Кончилось тем, что он ушел с поста президента Венс­кого общества психоаналитиков и редактора журнала.

У Адлера были небольшие усы, волосы гладко зачесаны назад с вы­сокого лба. На лице, слегка одутловатом, с раздваивающимся подбород­ком, отражались все его чувства. У Адлера был настолько красивый го­лос, что друзья советовали ему попробовать себя в опере; его немецкий язык выдавал венский говор, но речь была выдержанной, почти литера­турной. Когда доктор Адлер спорил, его глаза сверкали, поэтому он пря­тал свой взгляд за тяжелыми веками и пенсне. Создавалось впечатление об Адлере как о мрачном и придирчивом человеке, поведение которого суть сварливость и угрюмость.

Альфред Адлер явно был крайне честолюбив и постоянно ссорился с другими относительно приоритета своих идей. Его невротическая гор­дость взбунтовалась, он не хотел работать под началом Фрейда. Адлер и его сторонники покинули Венское психоаналитическое общество и ос­новали собственное Общество свободного психоанализа. В 1911 году Адлер опубликовал три статьи в «Центральблатт» по вопросу о сопро­тивляемости и женском неврозе, «Садизм в жизни и неврозы» и рабо­тал над книгой «Невротическая конституция», намеченной к публика­ции в Висбадене в следующем году. В книге предпринималась попытка разгромить фрейдовский психоанализ. В 1917 году выходит его работа «Познание людей», а через три года программный труд «Практика и те­ория индивидуальной психологии».

Реформируя фрейдизм, Адлер назвал свою теорию «индивидуаль­ной психологией», чтобы отделить ее от классического психоанализа. «Индивидуальная психология» отвергает три фундаментальных прин­ципа Фрейда: биологический детерминизм, сексуальную этиологию психических расстройств и доминирующую мотивационную роль бес­сознательного в жизни индивида. Из адлеровской концепции вытека­ет, что деятельность человека обусловлена будущим, а не прошлым, как полагает ортодоксальный психоанализ. Работа Адлера «Об исследова­нии органической недостаточности» смещала объяснение человеческо­го характера от рассудка к отдельным органам человеческого тела.

В детстве Альфред Адлер болел рахитом, рос хилым ребенком. Он очень поздно начал ходить, чуть не умер в возрасте пяти лет. Размышляя над своей немощностью, очень рано за­интересовался вопросами влияния физических недостатков на человечес­кую психику. В работе «О неполноценности органов» (1907) Адлер фор­мулировал концепцию болезни как нарушение баланса в отношениях органа с его средой, которое организм стремится компенсировать. Глав­ным источником мотивации он считал стремление к самоутверждению как компенсацию возникающего в раннем детстве чувства неполноцен­ности. Принцип компенсации — один из центральных в концепции Адлера. В основе всей человеческой деятельности Адлер усматривает стремление к личному превосходству, реализуемое через механизм ком­пенсации первичного чувства неполноценности. Эта идея-цель, хотя она лишь смутно осознается индивидом, становится центром формирования личности, детерминируя ее психику. Характер цели и способы ее реали­зации создают специфический для человека «жизненный стиль».

Побуждение, по Адлеру, компенсировать чувство неполноценнос­ти подкрепляется врожденной агрессивностью. Вначале Адлер связы­вал эти побуждения с женским началом в людях, обозначая последую­щую компенсацию своим знаменитым «мужским протестом». Однако вскоре он впал в другую крайность и интерпретировал все вещи в терми­нах воли к власти Ницше. Даже сам половой акт побуждался не столько сексуальным желанием, как чистой агрессивностью. Узнав, что Адлера пригласили в Америку читать лекции, Фрейд съязвил: «Наверное, цель этого — спасти мир от сексуальности и построить его на агрессии».

Отмежевавшись от психоаналитической школы в ее понимании методов психологического лечения, Адлер не отказался от взглядов фрейдистов на невроз как на своеобразную защитную, стратегическую жизненную установку больного неврозом. Он, так же как и чистые пси­хоаналитики, утверждает, что никакими обычными разъяснениями и общими эмоциональными толчками невротика не сдвинешь с его бо­лезненной позиции, которую тот яростно отстаивает. Так же как и фрей­дисты, Адлер требует предварительного ознакомления с корнями свое­образных стратегических маневров больного, но с этого пункта и начи­нается расхождение Адлера с основной школой.

Не считает Адлер, что конфликтные желания больного обязательно вытесняются в подсознание. Он вообще не признает особого по каче­ству подсознательного мира, где будто бы гнездятся и живут своей на­пряженной жизнью особые желания, фантазии и т.п. Адлер убежден, что вся личность больного, весь его характер полностью пронизаны этой оригинальной стратегией, этими хитрыми уловками и что в области болезненного маневрирования нет никакой качественной разницы меж­ду тем, что больной ясно сознает, и тем, что временно остается в тени его сознания.

Суть болезни, говорит он, вовсе не в том, что часть неудовлетворен­ных желаний человека оттеснилась в подсознание, и оттуда производит свои попытки прорваться наружу вопреки запретам со стороны реаль­ности. «Нет, — говорит Адлер, — вся личность больного со всей ее жиз­ненной установкой находится в конфликтных отношениях с окружаю­щей средой. При этом суть дела отнюдь не в любовном голоде, не в по­ловых вытеснениях, на которых настаивали в первую очередь фрейдис­ты, а в ненасытном влечении к властвованию, Всякому человеку свой­ственно это влечение к властвованию, к подчинению себе других, но при некоторых обстоятельствах это качество приобретает болезненный ук­лон, и тут-то разыгрывается невроз».

При каких же обстоятельствах, считает Адлер, возникает невроз? Представим себе, что родился человек с чертой той или иной социаль­но-биологической малоценности (с дефектами фигуры, зрения, слуха, с некоторой общей хрупкостью, низкого роста и т.д.). Эти недостатки лишают его возможности полностью приспособиться к жизни, и тогда-то начинаются, по Адлеру, своеобразные стратегические маневры, цель которых — одобрить свою собственную личность. Как человек низкого роста старается иногда ходить на цыпочках, носит высокие каблуки, тянет кверху голову, пытается говорить звучным голосом, только бы ка­заться выше, внешне значительнее в сравнении со своими возможнос­тями, так и наш малоценный субъект взбирается на особые жизненные ходули. Будучи слабым, надо ни себе, ни другим не показывать этого, надо казаться сильным, устрашающим. И робкий, слабый человек ком­пенсаторно, для возмещения своих дефектов, начинает усиленную борь­бу за то, чтобы казаться сильным, — своеобразную борьбу за власть: «быть наверху жизни, а не внизу ее». Таков девиз всякого человека, тем более человека, дефекты которого устремляют его именно вниз. Чем сильнее, ярче декорировать свою силу, сложнее маскировать свою слабость, тем больше шансов на победу. И, не ведая того, его компенсация становится сверхкомпенсацией.

Человек с раннего детства делается тираном окружающих, близких, старается подчинить себе других то лаской, то своими страданиями. Во всех функциях, во всех органах, во всех накапливаемых им навыках со­держатся элементы особой боевой целеустремлённости: властвовать. И здесь все средства хороши. Подойдет и головная боль, и рвота, и рас­стройство желудка, удушье или прямое устрашающее давление на близ­ких. Только бы властвовать, только бы оказаться в центре общего внима­ния. Пусть меня боятся, пусть меня жалеют, пусть я окажусь для всех сложной загадкой, — всё равно, только бы не очутиться на сером, нейт­ральном фоне жизни, только бы считались с моими желаниями и под­чинялись им. И подобная индивидуальность, по Адлеру, идёт на ряд сложных жертв — жертв нелепых с нашей, здоровой, точки зрения, — только бы защитить свою позицию, свою жажду власти. Пусть будет бессонница, головная боль, расстройство кишечной и сердечной дея­тельности, если это дает мне право подчинять, если это реально делает меня менее ответственным. Плевать на мои убытки и страдания, выиг­рыш от высокого наслаждения властью несоизмерим в сравнении с пу­стяковыми потерями в области ничтожно-серого приспособления к иди­отской реальности.

И у Адлера в конечном счете тот же, что и у Фрейда, основной кон­фликт между влечением к самодовлеющему наслаждению и между при­способлением к реальности. Защищая наслаждение в качестве орудия борьбы, человек использует самые разнообразные расстройства организ­ма, которые он и противопоставляет требованиям реальности (анало­гично защитным болезненным симптомам у фрейдистов). Пожалуй, в этой области Адлер оказывается большим абсолютистом, чем Фрейд, так как, если последний указывает на ряд полукомпромиссных позиций невротика в отношении к реальности, адлеровские больные проявляют максимальную агрессивность и не очень-то склонны идти на уступки.

Как видим, Адлер совсем не нуждается в признании особого психичес­кого качества — так называемого подсознания, так как для истолкования невроза он использует весь психофизиологический аппарат человека в це­лом. Это не значит, что Адлер настаивает на полной сознательности всей сложной психоневротической системы маневрирования. Конечно, проде­лывать подобные «трюки» человек в здоровом сознании не может, — это отнюдь не притворство, не злостная нарочитость. Мы здесь, по Адлеру, имеем дело со своеобразной эмоциональной ограниченностью психики, с односторонне целеустремленным ее состоянием. Однако суженность эта наблюдается не отдельными участками, «не комплексами» (согласно Фрей­ду), а по всей личности полностью — во всех ее проявлениях.

Отсюда и различие в оценке Фрейдом и Адлером значения психо­логических методов лечения. Адлер не нуждается в специализирован­ных подходах к ущемленным участкам подсознания, он не ведет тонкой дешифровочной работы, он не старается преодолевать отдельных сопро­тивлений больного, которые тот обнаруживает, как только пытаются подойти к его подспудному, ущемленному пункту. Для Адлера структу­ра болезни ясна с самого начала без анализа отдельных моментов из прошлого. Здесь всегда борьба за власть, принявшая столь острые фор­мы в результате некоей малоценности личности. Поэтому задача лече­ния — в «укрощении строптивой», в доведении больного до уровня нор­мальной социальной позиции. Доктор Адлер говорит, «...чтобы быть полноценным человеком, надо обладать комплексом неполноценности. Неполноценность — нормаль- ное, естественное для человека чувство». «Я потратил 40 лет, — продол­жает Адлер, — чтобы сделать мою психологию понятной. Я мог бы сде­лать ее еще более простой, сказав, что неврозы — от тщеславия. Но и это могло бы оказаться слишком сложным для понимания многих».

По поводу нападок Адлера и Юнга на свою теорию Фрейд говорит: «В науке весьма принято выхватывать часть истины, ставить ее на место целого и бороться в ее пользу со всем остальным, не менее верным. Та­ким путём от психоаналитического направления откололось уже не­сколько направлений, одно из которых признает только эгоистические влечения, но отрицает сексуальные, другое же отдает должное только влиянию реальных жизненных задач, не замечая индивидуального про­шлого, и т.п.».

Созданные Адлером группы индивидуальной психологии и объеди­ненные в «Интернациональную Ассоциацию Индивидуальной Психо­логии», действующую с 1922 года, продолжали действовать в Англии, Швейцарии, Голландии, Франции, Австрии. Альфред Адлер в 1935 году эмигрировал в США, где продолжил свою клиническую практику, чи­тал лекции в Колумбийском университете. Здесь были опубликованы его произведения «Наука жить», «Смысл жизни», в которых его «инди­видуальная психология» получила свое завершение. Он много путеше­ствовал, читал лекции в разных странах мира. 28 мая 1937 года он умер от сердечного приступа в Абердине в Шотландии.

По материалам книги - Сто великих врачей/ Шойфет М.С., Москва, Вече-2008 год


Скачать:  Загрузить

Возврат к списку

 
 

Афоризм дня

"В жизни есть две трагедии: первая – не получить того, что вожделеет сердце. Вторая - это получить это."

Джордж Бернард Шоу
 
   
   
   
 

Наши клиенты

ООО «Балтийский завод – Судостроение»

Все клиенты